На главную

Как брать налоги с цифровых активов

Резкий рост стоимости криптовалют с начала года и сообщения о планах Facebook запустить собственную криптовалюту Libra вновь подогрели интерес к теме цифровых активов, их регулирования и налогообложения. Правила оборота цифровых активов обсуждаются во многих странах, и часто возникает вопрос, требуются ли вообще специальные налоговые нормы или достаточно уже имеющихся.

На первый взгляд цифровая форма – это всего лишь технологическая оболочка. Если экономическая суть сделки с цифровым активом описывается имеющимися правовыми конструкциями – такими как «имущество» или «имущественные права», – то отдельных правил вроде не требуется.

Такого подхода, судя по всему, придерживается как исполнительная власть в лице Минфина, так и законодатель. Минфин выпустил за последние годы несколько разъяснений о том, что в отсутствие специальных норм следует руководствоваться существующим регулированием – то есть налог взимается с полученного дохода. Законопроекты о цифровых активах, внесенные в Госдуму, посвящены уточнению некоторых юридических определений и тоже не касаются налогообложения.

Схожая ситуация наблюдается во многих странах: что в США, что в Германии налоговые органы предлагают рассчитывать налоговые обязательства при операциях с криптовалютой по тем же правилам, что и с любым другим имуществом.

Но не всё так просто. Для начала – неясно, как рассчитать налоговую базу, то есть полученный доход. Особых вопросов не вызывает денежная сделка с цифровыми активами, т. е. когда человек покупает или продает их за живые деньги или проводит сделку с традиционным активом в цифровом виде. В этом случае и доходы, и расходы оценить несложно, да и документальное подтверждение операций обычно есть. Сложности возникают, когда происходят сделки исключительно с цифровыми активами: например, за биткойн приобретается цифровой токен, который через какое-то время меняется на «эфир». Какую оценку использовать? Котировки на разных биржах различаются и могут существенно меняться в течение дня. Но даже если удастся определить стоимость проданного актива, нет уверенности, что налоговые органы разрешат вычесть расходы на его покупку и убытки (хотя бы из доходов от операций с криптовалютой). Скорее, есть уверенность в обратном, учитывая обычно жесткие требования российских налоговых органов к подтверждению расходов в бумажном виде. А если криптовалюта перебрасывается между несколькими электронными кошельками, документально подтвердить принадлежность которых проблематично, то доказать право на вычет расходов будет еще сложнее. Хотя это вряд ли нерешаемые проблемы, поскольку перечень подтверждающих документов открыт, и это позволяет поспорить с налоговыми органами.

Мобильная прибыль

Сложности при налогообложении операций с криптовалютами носят, скорее, технический характер, да и сами операции вряд ли можно назвать существенными для российской экономики. Но проблема растет вместе с цифровизацией экономической активности. И подход – существующего регулирования достаточно – это лишь попытка отложить решение проблемы на будущее. Он не учитывает изменение экономического ландшафта, вызванного цифровизацией, и стремительного перемещения налоговой базы.

Традиционное налогообложение привязано к физическому присутствию бизнеса в стране. Но в цифровой экономике традиции разрушаются. Прибыль в новых отраслях концентрируется в компаниях – победителях конкурентной гонки (Apple, Google, Facebook, например), многие из которых находятся за рубежом. Оказывая электронные услуги, они могут зарабатывать на пользователях в конкретной стране, почти не присутствуя в ней. А выплаты за границу за использование программного обеспечения и иных нематериальных активов во многих странах, в том числе в России, облагаются налогами по льготным ставкам.

Поэтому законодатели многих стран начинают задумываться о специальном налогообложении выручки, получаемой иностранными технологическими компаниями. Во Франции, после того как местным налоговым органам не удалось взыскать с Google более 1 млрд евро налога на прибыль, недавно был одобрен закон, обязывающий крупные иностранные технологические компании платить налог в 3% от выручки, получаемой ими от французских клиентов. Аналогичный налог (2% от выручки) планирует ввести Великобритания.

Россия пока не рассматривает возможность ввести подобный налог, ограничившись взиманием НДС с электронных услуг, которые иностранные компании оказывают российским потребителям.

Станут ли налоги с трансграничной выручки технологических компаний нормой? Это во многом будет зависеть от результатов франко-английского эксперимента.

Андрей Шпак, Руководитель направления Центра управления благосостоянием и филантропии бизнес-школы «Сколково»
Андрей Шпак
Руководитель направления Центра управления благосостоянием и филантропии бизнес-школы «Сколково»
Нажимая кнопку подписаться я даю свое согласие получать письма от «Ведомостей» и подтверждаю, что ознакомился и принимаю правила регистрации и конфиденциальности.