На главную

Почему налоговая проверка перестала быть неизбежной

Долгое время налоговые проверки были тем бременем, которое налогоплательщикам приходилось нести хотя бы раз в три года, и это нерушимое «правило» укоренилось в сознании среднего и крупного бизнеса. Обязательная проверка приобрела в некотором роде ритуальный характер, крайне важный для внутренних процессов и отчетности. Для налоговых специалистов и бухгалтеров компаний налоговый период считался логически завершенным не после подачи декларации, а только после окончания выездной проверки. Любая задержка визита инспекции вызывала недоумение, а зачастую и опасения: не копит ли силы налоговый орган, перед тем как обрушится с доначислениями?

Но за последние годы ситуация изменилась кардинально – без проверки можно работать и пять, и даже больше лет. ФНС снижает давление на бизнес, в том числе сокращая количество налоговых проверок.

Однако не стоит обольщаться. Упрощение налогового администрирования в первую очередь связано не с желанием угодить налогоплательщикам, а с целью повысить бизнес-эффективность – достигнуть максимального результата с минимальными затратами. К чему тратить ресурсы и время на проверку, которая может окончиться ничем?

Выездные налоговые проверки стали точечными – крайней мерой контроля, которую задействуют, только если инспекторы уверены в конкретных нарушениях. Только за последние два года средняя доначисленная по итогам выездной проверки сумма выросла с 13,6 млн руб. в 2016 г. до 22 млн в 2018 г., а число проверок сократилось с 26 000 до 14 200. Сегодня вероятность того, что после проверки налоговые органы уйдут с пустыми руками, стремится к нулю.

Добиться этого ФНС помогло внедрение риск-ориентированного подхода. По результатам предпроверочного анализа или камеральной проверки налоговые органы стали активно убеждать налогоплательщика подать уточненную декларацию и доплатить налоги, называя это «побуждением к добровольному уточнению налоговых обязательств». Так, согласно отчету ФНС за 2018 г., по результатам контрольной и аналитической работы бюджет дополнительно получил 297 млрд руб.

Налоговые органы начали более активно практиковать «разделение труда»: конкретные инспекции фокусируются на отдельных отраслях, что закономерно повышает отдачу от контроля. Сотрудники инспекции теперь зачастую в курсе «кухни» конкретных рынков, индустрий и специфических способов налоговой оптимизации.

Именно это изменение модели налогового контроля натолкнуло нас на идею создать тест, который покажет налогоплательщикам, что вероятность проведения проверки зависит в первую очередь от них самих. Их отношения с контрагентами, финансовые результаты, рисковые сделки – вот на основании чего налоговый орган решит, тратить свои трудовые и временные ресурсы на проверку или ограничиться предложением подать уточненную декларацию.

При составлении теста мы в первую очередь отделили малый бизнес от среднего и крупного. Вероятность того, что малый бизнес, применяющий специальный режим налогообложения, столкнется с налоговой проверкой, очень невелика. Исключением, конечно же, является «номинальный» малый бизнес, который уже давно вырос до среднего или крупного, но продолжает применять упрощенные режимы, стремясь избежать роста налоговой нагрузки. В такой ситуации «дробление бизнеса» может стать поводом для проверки. В декабре 2018 г. ФНС поручила усилить работу с компаниями, которые прибегают к такому способу налоговой экономии. Подобные дела привлекают внимание даже Конституционного суда.

Классическим поводом для проверки остаются подозрения в необоснованном возмещении НДС. Если кто-то из налогоплательщиков полагает, что его реальные цепочки продаж или оказания услуг остаются тайной для налоговых органов, то он глубоко заблуждается. Уже давно в полную силу работает автоматизированная система контроля за уплатой НДС (АСК НДС-2), которая позволяет быстро проверить цепочку контрагентов, выявить, где произошел разрыв, кто не заплатил налог, а кто предъявил его к возмещению. ФНС остается только принять решение, кто из участников цепочки контролирует однодневку, не рассчитавшуюся с бюджетом, и кто должен сделать это за нее. Поменялся подход и к возмещению НДС. Если раньше оно происходило по схеме – «декларация – камеральная проверка – отказ – судебное обжалование», то теперь налоговики могут возместить НДС по итогам камеральной проверки, для того… чтобы затем доначислить налог по итогам выездной. Благо это позволяет позиция высших судов.

Отдельный риск таят в себе льготы – и не только из-за пристального внимания налоговых органов, но по причине нестабильности судебной практики. Сколько штыков было сломано в спорах об одной только льготе для энергоэффективного имущества.

Особняком стоит вопрос налоговой нагрузки. Так называемые «комиссии по убыточности» никуда не делись и продолжают жить и здравствовать. И далеко не всем удается убедить налоговые органы в том, что низкая рентабельность связана с объективными экономическими факторами, а не с потенциальными нарушениями.

Триггером остается применение соглашений об избежании двойного налогообложения – налоговые органы обязательно проверят обоснованность льгот при выплате дохода иностранным компаниям.

При подготовке теста мы в том числе руководствовались разработанными ФНС и находящимися в свободном доступе критериями, которые позволяют оценить риски налогоплательщиков. Мы не ставили перед собой цель переписать эти 12 критериев и с предельной точностью рассчитать реальную вероятность проведения выездной проверки конкретной организации. Нашей задачей было дать пищу для размышлений об аспектах хозяйственной деятельности, которые могут вызвать интерес налоговых органов.

Подводя итог, хочется дать несколько советов. Чтобы минимизировать риски, необходимо:

• следить за тенденциями в своей отрасли, средним уровнем налоговой нагрузки и рентабельности, распространенными подходами к налогообложению.

• иметь в виду, что обзоры практики, рассылаемые ФНС, предназначены не только для инспекций, но и для налогоплательщиков. Очень многих проблем можно избежать, понимая подход налоговых органов.

• предоставлять налоговым органам информацию, которая поможет убедить их в консервативном отношении компании к налоговым обязательствам.

• если все же налоговики начали проверку, то компания должна стремиться доказать, что у спорных операций были бизнес-цели, они были экономически оправданны и необходимы.

Алексей Нестеренко, Партнер EY Law, руководитель группы услуг в области налоговой политики и разрешения налоговых споров в России
Алексей Нестеренко
Партнер EY Law, руководитель группы услуг в области налоговой политики и разрешения налоговых споров в России
Нажимая кнопку подписаться я даю свое согласие получать письма от «Ведомостей» и подтверждаю, что ознакомился и принимаю правила регистрации и конфиденциальности.