На главную

Сон разума рождает налоговые риски

Очень долго налоговое планирование холдинговых структур в России сводилось к созданию матрешки из российской операционной компании, принадлежащей кипрской компании, принадлежащей в свою очередь офшору. Там заключался одностраничный трастовый договор, по которому номинальным собственником акций становился киприот или житель Панамы, а российский бенефициар формально был ни при чем.

Он даже мог не получать дивиденды. Но со счета компании на Британских Виргинских островах (BVI) оплачивались его личные расходы, например, на виллу в Антибе или обучение детей в Женеве. К счету этой компании, открытому в швейцарском банке, можно было привязать карту и расплачиваться ею в московских ресторанах.

Ветер перемен подул в середине 2014 г., когда был опубликован первый трехстраничный проект поправок в Налоговый кодекс о деофшоризации, в котором ключевым было требование отчитываться о своих контролируемых иностранных компаниях (КИК) и платить с их нераспределенной прибыли налоги. Примерно тогда же Россия ратифицировала Конвенцию о взаимной административной помощи по налоговым делам – рамочный документ об автоматическом обмене информацией. Но хотя эти документы широко обсуждались, даже специалисты в сфере международного налогообложения считали маловероятным, что они заработают. На встрече с одним клиентом я слышал, как партнер крупной международной консалтинговой компании высказывался в духе: «Да ну, бросьте, какая деофшоризация, какой автоматический обмен? Это невыгодно нашим элитам! Этого не может быть, потому что не может быть!» Но, как известно, случается и то, чего не может быть…

Уже в конце 2014 г. появилась финальная версия законопроекта о деофшоризации. И почти все консультанты слышали от клиентов один и тот же вопрос: «Ну хорошо, есть закон. Но кто установит, что мне принадлежит иностранная компания, если она на BVI? Это же офшор, который не обменивается информацией с нашими налоговиками».

Теперь мы знаем правильный ответ на этот вопрос: автоматический обмен для России начался в 2018 г., и налоговые органы все же могут найти контролируемые россиянами иностранные компании. Но несколько лет назад ответ консультанта зависел от его веры в обсуждавшиеся проекты, а большинство клиентов выбирали между двумя противоположными стратегиями. Назовем первую «Залечь на дно в Брюгге», а вторую «Остаемся зимовать».

Залечь на дно в Брюгге

Правила КИК заработали в России с 1 января 2015 г. Но даже тогда для многих предпринимателей основным оставался все тот же вопрос – стоит ли рассказывать государству о своей иностранной компании, которой мог принадлежать весь российский операционный бизнес или портфель ценных бумаг стоимостью в несколько десятков миллионов долларов? Многие клиенты опасались даже не налогов с нераспределенной прибыли по достаточно гуманной ставке 13%. Скорее их пугало, что, раскрыв информацию об активах, они рискуют столкнуться с давлением и даже угрозой потери бизнеса.

Самый очевидный и надежный способ избежать раскрытия информации – сменить налоговое резидентство. Для этого требуется всего лишь провести за пределами России больше шести месяцев в течение календарного года. В итоге в конце 2014 – начале 2015 г. многие налоговые специалисты научились разбираться еще и в миграционном праве: помогали получить кипрские паспорта, виды на жительство в Швейцарии, объясняли клиентам, как сформировать чистый капитал в Великобритании. Популярностью пользовались, например, Мальта, Дубай или Люксембург. Эти страны объединяло либо полное отсутствие налогов с доходов, либо налоги по территориальному принципу – то есть с доходов, полученных только в этой юрисдикции, а также отсутствие полноценных правил КИК для новых резидентов.

Конечно, встречались среди клиентов и примеры девиантного поведения. Кто-то считал, что покупки вида на жительство в Дубае достаточно для того, что перестать считаться для швейцарских банков налоговым резидентом России. Другие «советники» предлагали купить квартиру в Минске и устроить в ней офис. Дальше, пользуясь отсутствием пограничного контроля между членами союза, люди заявляли ФНС, что они налоговые резиденты Белоруссии, умалчивая, что большую часть года живут в России. Но это были скорее исключения из общей стратегии.

Ее вариантом можно считать и передачу активов маме, папе, сыну, старому другу или бывшему партнеру по бизнесу, если они являются налоговыми резидентами одной из вышеперечисленных юрисдикций. Главные минусы такого решения – риск потерять корпоративный контроль, а также необходимость подтверждать банкам происхождение доходов номинальных владельцев. Дополнительный минус в том, что при обратной передаче актива у бенефициара может появиться доход, равный рыночной стоимости актива, а значит, придется заплатить НДФЛ по ставке 13%.

Но и этим риски не исчерпываются. Схемы, подорожавшие в обслуживании, могут развалиться из-за изменений в налоговом законодательстве, за которыми придется внимательно следить. Ключевым словосочетанием для поиска среди законопроектов будет «центр жизненных интересов» – дополнительный критерий, по которому налоговое резидентство зависит от страны, где находится недвижимость человека, его бизнес, работа, семья и т. д. И не важно, больше или меньше 183 дней в году он проводит в России. К тому же в этом году появился дополнительный аргумент в пользу решения остаться зимовать – третья волна амнистии капитала позволяет в 2019 г. стать российским резидентом и на год освободить нераспределенную прибыль своих иностранных компаний от налогов по правилам КИК.

Остаемся зимовать

Многие клиенты не были готовы проводить больше полугода за пределами России, чтобы не считаться ее налоговым резидентом. Они решили отказаться от части своих иностранных структур, понимая, что правила КИК увеличат стоимость их содержания – расходы на отчетность, аудит, перевод, на налоговых специалистов.

Например, многие владельцы классической матрешки «BVI – Кипр – российское ООО» предпочли стать прямыми владельцами российского актива. Другие сохранили корпоративную структуру, но признали иностранные компании налоговыми резидентами России. Те, кто не решился на это, предпочитают при распределении дивидендов использовать так называемый «сквозной подход». Не имея возможности доказать, что кипрская компания является фактическим получателем дохода из России, они не применяют льготы, предусмотренные налоговым соглашением с Кипром.

Для клиентов, которые предпочли раскрытие, государство приготовило большой пряник в виде возможности ликвидировать КИК без уплаты налогов с полученного дохода и амнистии капитала. После первой волны амнистии уже не было сомнений в сохранности поданной налоговикам информации, так что вторая ее волна пользовалась большей популярностью, и мы получали вопросы от клиентов о возможности подать уточненную декларацию и включить в нее какой-то из забытых банковских счетов.

Так многие предприниматели прошли путь от вопроса «да кто нас найдет?» до «можно ли включить в декларацию на амнистию еще один счет?» Во многом эти изменения в правовой культуре состоятельных клиентов вынужденные, но со временем соблюдение налогового законодательства может стать хорошей привычкой.

Многие клиенты, воспользовавшиеся механизмами амнистии и безналоговой ликвидации, создали «белые КИКи» после того, как вернули активы в Россию. Уже не в офшорах, а в европейских низконалоговых юрисдикциях (порой с нулевой ставкой налога). Однако теперь они находятся в правовом поле: иностранные структуры раскрыты, это уже не пустышки, а компании с офисом и сотрудниками, а с их нераспределенной прибыли платятся налоги.

За бортом

Есть, впрочем, и третья категория клиентов – те, кто залегли на дно в России – остались и не раскрылись. Некоторые из них пытались создавать за рубежом сложные структуры, формально не попадающие под действие правил КИК, например договорные партнерства без капитала и контролирующих лиц. Но я бы не советовал сильно рассчитывать на безопасность таких структур – информация об их бенефициарах через каналы автоматического обмена все равно окажется у налоговиков. А они давно научились доказывать, что иностранные структуры созданы только для снижения налогов, без деловой цели и потому не дают права на льготы (концепция преимущества экономического содержания над юридической формой).

Поэтому все, кто надеется на авось, рискуют деньгами и, возможно, свободой. Им пора понять, что они живут уже в новом, более прозрачном мире. Кстати, строго не рекомендуем пользоваться, как прежде в России, карточками, привязанными к банковским счетам иностранных компаний, – контроль за операциями по таким картам усиливается.

Юрий Куликов, руководитель налоговой практики, UFG Wealth Management
Юрий Куликов
руководитель налоговой практики, UFG Wealth Management
Нажимая кнопку подписаться я даю свое согласие получать письма от «Ведомостей» и подтверждаю, что ознакомился и принимаю правила регистрации и конфиденциальности.