На главную

Венчурную индустрию тормозит несовершенство налоговой системы

Исторически отношения стартапа с венчурным инвестором оформлялись за пределами России через зарегистрированный в офшоре холдинг. Поэтому все вопросы, касающиеся налогообложения прибыли от инвестиций, решались тоже вне российского правового поля. Ситуация начала меняться, когда правительство взяло курс на возврат капитала в страну и одновременно занялось налоговым регулированием и стимулированием венчурных инвестиций.

Венчурные и прямые инвестиции производятся одним из двух способов: либо через фонд, либо напрямую в проект. Первый вариант является оптимальной моделью для частных инвесторов с точки зрения соотношения риска и доходности, а также качества управления их вложениями. Наиболее значимым изменением за последнее время, касающимся деятельности фондов, было появление в 2012 г. в законодательстве Договора инвестиционного товарищества (ДИТ), позволяющего структурировать венчурные фонды более гибко, чем раньше. Закон вступил в силу в 2012 г., и первые структурированные по нему фонды появились в 2013-2014 гг.

Однако некоторые принципиальные вопросы, касающиеся налогообложения прибыли от вложений, пока не решены. Во-первых, к инвесторам фондов применяется общий принцип – уплата налога по начислению прибыли. Во-вторых, не учитывается тот факт, что прибыль инвестора фонда – это разница между полученной и вложенной в фонд суммой, а не все деньги, полученные от выхода из активов, как считается сейчас. Эти атавизмы противоречат самой сути инвестирования через фонды и снижают привлекательность ДИТ по сравнению с западными аналогами.

Обычно жизненный цикл венчурного фонда выглядит следующим образом: первые год-два управляющий фондом собирает вклады в фонд, параллельно осуществляя инвестиции. После того как целевая сумма набрана, фонд еще два-три года инвестирует большую часть вложенных в него денег. Начиная примерно с пятого года управляющий начинает выходить из активов. Полученную прибыль он распределяет между инвесторами фонда, оставляя себе вознаграждение. Это растягивается еще лет на пять. Таким образом, общая продолжительность жизненного цикла типичного фонда – порядка 10 лет, а пик получения прибыли инвесторами обычно приходится на седьмой-восьмой год.

Получается, что многие фонды, созданные в формате ДИТ в 2013-2014 гг., сегодня вступают в фазу выхода из инвестиций и распределения прибыли. Но пробелы в законодательстве не позволяют сделать это с наибольшей выгодой для инвесторов.

Избавиться от этих недочетов можно, перейдя к налогообложению фактических доходов – уже после получения ими денег из фонда. Нужно учитывать, что у инвестора не будет прибыли, пока он не вернет деньги, вложенные в фонд. Этот метод поможет устранить явное несоответствие закона самой сути инвестирования через венчурные фонды, но не станет стимулом для подобных вложений.

Налоговые стимулы должны, во-первых, повышать интерес инвесторов к вложениям в высокотехнологические, инновационные компании, во-вторых, побуждать их вкладывать в фонды, а не напрямую в проекты.

Многих частных инвесторов смущает наличие платы за управление фондом – обычно это 2-3% от размера фонда. Возможно, налоговый вычет, покрывающий часть этих расходов, был бы хорошим стимулом для развития индустрии венчурных и прямых инвестиций. А для стимулирования вложений в высокотехнологические компании в целом нужен налоговый вычет, применяемый в случае получения прибыли от выхода из капитала компаний, являющихся резидентами «Сколково», участниками Национальной технологической инициативы, программы «Цифровая экономика», получателем гранта «Фонда Бортника» или других подобных программ.

Алексей Соловьев, венчурный инвестор
Алексей Соловьев
венчурный инвестор
Нажимая кнопку подписаться я даю свое согласие получать письма от «Ведомостей» и подтверждаю, что ознакомился и принимаю правила регистрации и конфиденциальности .